Никитин Павел ПетровичНикитин Павел Петрович (18.06.1913 – ?)

Награжден орденами Александра Невского, двумя орденами Отечественной войны I и II степени, орденами Красного Знамени, Красной Звезды, медалью «За трудовое отличие».

Представитель первого поколения рабочей династии.

Участник ВОВ, прошел боевой путь от Москвы до Берлина. Участвовал в прорыве под Смоленском, в освобождении Риги, Минска, Варшавы, в форсировании реки Одер, в боях за Берлин.

С 1946 по 1983 гг. – на ТМЗ. Инженер-электрик в листопрокатном цехе, ОГЭ.

 

Из воспоминаний капитана П.П. Никитина

«…Конец июня 1944 года. Между Бобруйском и Могилевом часть заняла исходный рубеж для прорыва долговременной обороны противника по правому берегу реки Друть.

Тихое ясное утро. На переднем крае ничто не выдает себя для скорой атаки; деревья, подступающие к самой реке, скрывают от взора противника технику и сосредоточенных перед боем танкистов и пехоту – стрелков. Только щелканье соловья и легкое покачивание верхушек сосен, отраженных в зеркальной глади реки, нарушают напряженное оцепенение людей и замершую технику.

Плавно взмывает над лесом вверх серебряный аэростат с артиллеристом-корректировщиком, затем условный сигнал – серия красных ракет, и, как по мановению палочки дирижера, тысячи орудий начали свой неуемный концерт. Вот уже взметнулись фонтаны земли на линиях обороны противника. Общий гул артиллерийской подготовки заглушил редкий ответный огонь врага, и только тут и там разрывы снарядов говорили о том, что не все огневые точки фашистов подавлены.

Не ожидая конца артиллерийского обстрела, части дивизии двинулись к реке Друть, успешно форсировали ее и, не встречая активного сопротивления фашистов, к 10часам утра оставили позади себя последнюю линию обороны. Впереди был Минск – столица Белоруссии. Танковые и артиллерийские подразделения, приняв на себя пехоту, устремились вперед, и к исходу дня, совершив 80-километровый марш, оказались в глубоком тылу врага у местечка Октябрь на слиянии двух рек Березины и Свислочь. Они заняли удобную позицию, чтобы преградить путь к отступлению фрицев на Минск.

Часто наши бойцы и офицеры сталкивались в лесу с бродячими одиночками, а то и с целыми группами немцев, пробирающихся по лесам и болотам в сторону Минска, которых брали в плен.

Однажды на одной из просек, ведущих к расположению штаба дивизии, командир противотанковых пушек Фирсов, шедший с двумя бойцами, увидел большую группу людей, в которых не сразу признал немцев. Они столкнулись буквально нос к носу. С криками «Хенде хох!» и автоматными очередями над их головами артиллеристы заставили немцев побросать оружие. В этой толпе оказались 93 офицера и 24 солдата. Вид их был крайне изможденный и не воинственный. Высоко вздернутые тульи фуражек были смяты, штаны у многих свисали ниже колен лохмотьями. Всю эту живописную группу гитлеровцев отвели к штабу дивизии. Немцы попросили воды. Один из немецких солдат оттолкнул офицера от ведра, когда тот собирался напиться первым. Субординация была утрачена вместе со сдачей в плен. Многие их них хотели только лишь сохранить жизнь и легко сдавались в плен. Обезоруженные, немцы колоннами двигались в указанном направлении.

К исходу дня было получено тревожное сообщение. Из «Бобруйского котла» – так называлось окружение немцев в г. Бобруйске – навстречу русским двигалась большая группа немцев с танками и самоходными пушками. Мы заняли оборону в местечке Свислочь. Казалось, все было предусмотрено к встрече противника. Но на войне бывают и неожиданности. Утренний полумрак следующего дня вдруг озарился вспышками беспорядочного артиллерийского огня, автоматных очередей и заревом загоревшихся домов в поселке Октябрь.

Крайние дома поселка быстро заняли немцы, а лес как бы выбрасывал из себя языки огня. Толпа немцев обрушилась на боевые порядки стрелкового полка, не успевшего от неожиданности оказать соответствующее сопротивление, смяла его и клубящимся потоком сцепившихся в рукопашной схватке наших и немцев все ближе подкатывалась к шоссейному мосту через реку Свислочь.

Командир четвертой батареи Илюшин, разбуженный беспорядочной стрельбой, не успел выйти из дома, как в грудь ему уперся штык немца. Другой немец очередью сразил радистку. Разведчик и второй радист были схвачены. Илюшин ударом руки отбил штык в стену, но тут же был свален навалившимся на него тяжелым немцем. Обезоруженных артиллеристов привели в дом, где находилась группа немецких офицеров во главе с генералом. Отдав приказ о расстреле наших пленных, генерал сел в машину, но не успел отъехать, как был уничтожен прямым попаданием снаряда наших артиллеристов. Разрывы «Катюш», накрывшие расположения боевых порядков немцев, окончательно выбили из них боевой дух. Немцы, на чьих глазах только что погиб генерал, вместо того, чтобы выполнить приказ о расстреле, обратились к нашим пленным с просьбой помочь спасти им жизнь».